Сэм, семнадцать лет, шагает по горной тропе рядом с отцом и его приятелем. Воздух чист, сосны шумят над головой, но в нем уже висит что-то невысказанное. Сначала это лишь взгляд, брошенный поверх её головы, потом — короткая, колкая реплика, которую отец будто не расслышал. Между мужчинами, шагающими впереди, натягивается невидимая струна.
С каждым поворотом пути тишина становится тяжелее. Шутки сходят на нет, а в паузах слышно лишь тяжёлое дыхание и далёкий крик птицы. Сэм ловит себя на мысли, что считает шаги, лишь бы не вслушиваться в этот нарастающий гул раздражения. Она приехала с надеждой — на разговоры у костра, на старый, почти забытый смех, на мост через все эти годы молчаливого отдаления.
Но мост рушится на её глазах. Грубая шутка друга переходит черту, задевая что-то сокровенное в их семье, а отец лишь отводит глаза и поправляет рюкзак. В этот момент земля под ногами Сэм будто уходит вниз. Не предательство громкое, а тихое — предательство её доверия, её наивной веры в то, что здесь, среди этих древних скал, всё можно будет исправить. Граница, которую она мысленно провела, ожидая защиты, оказалась стёрта простым, трусливым молчанием.
Надежда, которую она несла в себе как самый ценный груз, теперь кажется бесполезным камнем на дне рюкзака. Примирение? Оно отдаляется вместе с вершиной, которая так и не стала ближе. Остаётся только тропа вниз, холодный ветер и горькое понимание: некоторые трещины не залатать, даже если очень хочется.
